Телебашня поднимается на восемьдесят сантиметров, хотя собрана по логике детской пирамидки. Красный шпиль, цветные диски, конусы и цилиндры держатся на одной оси. С расстояния предмет выглядит монументальным, почти архитектурным. Вблизи хочется проверить рукой, снимается ли верхняя деталь и можно ли собрать силуэт иначе. Скульптура одновременно требует уважительной дистанции и приглашает к игре.
В истории коллаборации Marti Casa и дизайнерского проекта КОТОК особенно важно место. Производство Marti Casa находится в Наро-Фоминске на территории бывшей фабрики деревянной игрушки, которую бренд называет ПОКОНАР. В этих цехах раньше делали пирамидки, башни и деревянных кукол, расходившихся по Советскому Союзу. Новая «Телебашня» не копирует конкретную игрушку из архива. Она берёт модульный принцип, цвет и способность собираться, а затем меняет масштаб и культурную роль.
Marti Casa основан в 2023 году и входит в группу «МАКМАРТ». По данным компании, производственный центр занимает более десяти тысяч квадратных метров, работает с деревом, металлом и стеклом и располагает примерно тремястами станками. Эти цифры относятся к современному мебельному предприятию, а не к старой игрушечной фабрике. Коллаборация интересна тем, что не пытается восстановить прежнюю линию выпуска. Она использует сегодняшние возможности большого производства, чтобы вернуть на территорию один узнаваемый тип деревянной вещи.
Архив не как картинка, а как способ собирать
Команда сообщает, что изучала архивные фотографии продукции фабрики. На съёмке новые детали соседствуют с плакатами, где видны пирамидки, схемы и старые подписи. Такой фон легко принять за доказательство прямой родословной. Но точнее говорить о принципе. Детская деревянная игрушка часто строится из простых тел, которые понятны без инструкции: кольцо, шар, конус, цилиндр. Ребёнок узнаёт разницу размером и рукой, складывает вертикаль, нарушает порядок и начинает заново.
«Телебашня» сохраняет эту ясность, но вводит другой образ. Телевизионная башня в XX веке была знаком связи, инженерного прогресса и городской современности. В ней есть тонкий шпиль, расширения, технические площадки и жёсткая вертикаль. Перевод в дерево убирает реальную конструктивную задачу, зато оставляет силуэт. Архитектура становится доступной ладони, а пирамидка получает масштаб интерьерной скульптуры.
Предмет собран из двадцати восьми деревянных элементов. Часть покрыта цветным полупрозрачным воском с матовой фактурой, часть получила глянцевый лак. Контраст работает не только на фотографии. Матовая поверхность рассеивает свет и оставляет видимым дерево, лак собирает яркий блик и делает форму более плотной. Когда детали стоят рядом, цвет воспринимается вместе с прикосновением.
